Ольга Четверикова

С 16 по 23 октября на Кипре проходила встреча Смешанной комиссии по богословскому диалогу между православными и римо-католиками, посвящённая обсуждению вопроса «О роли епископа Рима в единстве Церкви в первом тысячелетии». В силу различий в толковании участниками обеих сторон данного вопроса и в позициях отдельных Православных автокефальных церквей дискуссии оказались болезненными и не завершились принятием итогового документа. Тему оставили открытой для обсуждения до следующей встречи, запланированной на сентябрь 2010 г. в Вене.

Между тем работе данной комиссии Ватикан придаёт особое значение, рассматривая её как важный шаг на пути к достижению признания православным миром идеи папского примата. Это было всегда одной из главных целей той политики «наведения мостов», начало которой было положено II Ватиканским собором 1962-1965 гг. Но если при Иоанне Павле II Ватикан проявлял здесь определённую гибкость, то при Бенедикте ХVI она уступила место более наступательной и жёсткой линии поведения, направленной на открытое возвышение авторитета римского понтифика. В июне 2007 г. Конгрегация доктрины веры издала документ «Ответы на вопросы, касающиеся некоторых аспектов католической доктрины», в котором римское католичество названо «единственной подлинной христианской Церковью, которая одна обладает полнотой истины христианства» и в присоединении к которой другие христиане только и могут обрести подлинную полноту Христа. Православие и протестантизм названы неправомочными и «обладающими только некоторыми элементами истины и святости». Как уточнил позже кардинал Левада, стоящий во главе данной конгрегации, «Восточные (православные) Церкви, которые не признают папу как преемника Петра, страдают несовершенством и являются лишь «частными или локальными Церквами».

Основой для обсуждения, состоявшегося на Кипре, стал Равеннский документ, принятый единогласно на заседании упомянутой Смешанной комиссии в октябре 2007 г. в отсутствие делегации РПЦ, вынужденной покинуть встречу. Он представляет собой описание административной структуры церкви, существовавшей до 1054 г., и теоретической модели первенства, представленной в трактовке Рима. Равеннский документ призван склонить православных к признанию особых прав римского епископа как «первого среди патриархов» 1. Речь идёт о том, чтобы добиться пересмотра православного понимания римского первенства в раннехристианской церкви как «первенства в любви» или «первенства чести», но никоим образом не как некого специфического института, обеспечивающего особые права понтифика. Другими словами, Ватикан напрямую пытается утвердить своё главенство, мыслимое им как главенство власти.

Главной опорой Ватикана в достижении этой цели является Константинопольский патриархат, уже давно отстаивающий заимствованную у папизма идею о своём патриархе как видимом главе Православной Церкви, обладающем особыми властными прерогативами. Эта доктрина восточного папизма не просто провозглашается Фанаром, но навязывается в качестве обязательной для принятия православным миром. Так, совсем недавно секретарь Синода Константинопольского патриархата архимандрит Елфидофорос Ламбиниадис заявил, что «отказ принять примат в Православной Церкви… – это не менее чем ересь»2. Конкретные планы Фанара были изложены Константинопольским патриархом Варфоломеем во время его официального визита в Софию в ноябре 2007 г., когда в интервью болгарскому телевидению он заявил, что диалог между православными и католиками в настоящее время «сосредоточен на том, каково место римского папы в структуре всей христианской церкви – какова его роль, власть и полномочия» и что «если мы с помощью Божьей придём к согласию с Католической церковью в том, что касается значения термина «первенство», каким оно было в первом тысячелетии, то Вселенскому патриарху не составит труда признать первенство Римской кафедры и занять второе место, то, какое он занимал до раскола» 3.

В качестве важного средства поведения всех православных мира под своё начало Константинопольский патриарх рассматривает подготовку Великого Всеправославного Собора через предсоборные комиссии и совещания поместных православных церквей, последнее из которых (четвёртое) состоялось в июне 2009 г. в Шамбези (Швейцария). Уже сам круг вопросов, которые патриарх Варфоломей предложил для обсуждения на этом соборе (участие в межхристианских диалогах, совместные молитвы, вопрос об общем календаре праздников и Пасхалии, второбрачие духовенства, сокращение и ослабление постов, вопрос о диаспоре), свидетельствует о том, что Всеправославный Собор задуман Фанаром и его ватиканскими вдохновителями как реформаторское действо в направлении секуляризации церковной жизни, ведущее к разрушению канонического строя Православной Церкви.

Активизация усилий Ватикана на уровне межхристианского диалога происходит параллельно с укреплением его позиций в качестве важнейшего игрока на мировой политической арене. Роль папы в этой сфере выявляется всё чётче. Речь идёт о том, чтобы дать религиозно-этическое обоснование Единой Европы как модели нового мирового порядка. Поскольку светская идея европейской идентичности, эффективная в условиях геополитического противостояния с советским блоком, себя полностью исчерпала, а Ватикан в условиях дехристианизации Запада стремится к приданию нового смысла своей деятельности, немыслимое ещё несколько лет назад, единение папского престола с верхами европейского общества, заговорившими вдруг на языке евангелических проповедников, наметилось уже вполне явно.

В своей первой энциклике «Deus Caritas Est» новый папа заявил, что церковь не должна оставаться в стороне от общественных дел, а в марте 2006 г. во время встречи с группой парламентариев Европарламента, представлявших Европейскую народную партию (объединение консервативных и христианско-демократических партий), он подчеркнул, что голос римского католицизма был услышан в политических дискуссиях на континенте.

Особенно показательным в этом отношении стал римский конгресс на тему «Ценности и перспективы для завтрашней Европы», проведённый в марте 2007 г. Епископальной комиссией ЕС (ЕКЕС), на котором речь шла о формах обеспечения участии церкви в подъёме Европейского Союза. Доклад, рассмотренный на собрании, был подготовлен созданным членами ЕКЕС «Комитетом мудрецов», куда вошли такие важные фигуры, как Мишель Камдессю (бывший глава МВФ и нынешний член Папского совета по социальной политике), Питер Сутерланд (глава совета директоров Бритиш Петролеум и финансовый советник Ватикана, бывший генеральный директор ГАТТ и ВОТ), Пат Кокс (бывший председатель Европарламента), Лойола де Паласио (бывший вице-президент Еврокомиссии), Томас Галик (бывший советник Вацлава Гавела) и др. В заключительном документе, названном «Римское послание», указывалось: «Всё более необходимым становится сближение граждан с далёкими и трудными для понимания политическими институтами (ЕС. – О.Ч.). Пройденный путь должен быть срочно подтверждён новым обоснованием Европейского Союза…»4

Те же вопросы обсуждалась и на Берлинском собрании глав государств Европы 2007 г., посвящённом 50-летию подписания Римского договора.